— Ну это точно ПОХОД ГОДА!
— Ты то же самое говорил в прошлый раз после Черного куста! И в позапрошлый после Облачной!
— Ну ты же знаешь, самый сложный и интересный поход – это тот, в котором ты сейчас!
Зима в самом разгаре. Февраль по-старорусски лютень.
На выходные ожидаются самые морозные дни. С ночной температурой минус -27. А в горах еще и с ветром.
Ну а нам, видимо, Черного куста с ураганом и с помороженными пальцами было мало.
Мы идем делать «работу над ошибками».
И еще идем закрывать Гришины, как это модно говорить, гештальты. Уже много раз мы ходили хребет Большой Воробей повдоль от Туманной до Суходола. Дважды ходили поперек — через гору Синюю и через вершину 1218 метров с выходом в Смяличи. А вот Малый воробей все время оставался без внимания. И никто ничего о нем не пишет. Вроде бы кто-то когда-то слышал, что Гринтуровцы ходили через Малый Воробей. Но отчета об этом я не нашла.
Второй гештальт — это подъем с серпантина на хребет. Всегда, когда мы раньше ходили по серпантину, и почти доходили до так называемого Чертова моста, казалось, что вот уже, практически поднялись, до вершины рукой подать. И после этого всегда еще так долго оказывалось идти по этой нудной дороге. А потом еще от поляны вверх. Грише всегда хотелось гораздо раньше резануть на хребет в самом близком месте. Но все время или компания была неподходящая, не очень ходячая, или еще какие причины были.
Правда в этот раз мы собираемся спускаться с хребта на дорогу, а не подниматься. Но главное, посмотреть, как оно вообще.
Николавна сказала:
— Пойду, если будет тепло.
Лютень, это конечно же тепло. Поэтому пошли самые отмороженные. Зато в этот раз, на удивление, пропорция женского и мужского пола в сторону мужского. 6:4
Мужчин трое наших и трое из Большого Камня. Совместный проект. Максим Лычковский сходил с нами в январе на Облачную. Теперь пригласил еще двоих своих друзей – Василия и Олега.
Из наших мужчин – Гриша и два Алексея. Алексей Моисеев/Ясеневый/Партизанский/тридцать первый. И Алексей столяр. Он из наших самый молодой. Дали ему рюкзак большекаменского производства. Его нам отдал когда-то Андрей Барахоев, и он долго лежал в гараже без дела. Алексей несет большую палатку. Вторую маленькую палатку, вторую печку и причиндалы к ней распределили между большекаменскими парнями. Решили поселить их отдельно, чтоб не смущать своими правилами. Они не новички в походах, мало ли, какие у них там привычки.
Когда мы идем одни женщины с Гришей, все приходится тащить самим. И потом и дровами, и другими мужскими делами заниматься тоже самим. В этом походе можно немножко расслабиться и заодно понаблюдать со стороны психологию группы в которой вместе собрались два лидера. Макс Лычковский ходит самостоятельно в достаточно крутые походы. Очень хорошо понимает в картах, треках. Сам любит нестандартные маршруты. Правда ходить получается не так часто из-за работы и из-за отсутствия компании. А ребята с ним тоже не новички. Ходили вместе и на Аник, и на Баджал многодневки. Но они семейные, у Олега пятеро детей, у Василия трое. Понятно, что особенно часто не походишь.
Так получается, что сколько бы не было мужчин в нашей группе — Гриша всегда безусловный лидер. И хотя он открыто никогда не командует, все признают его старшинство (не по возрасту, а по харизме).
Максим пользуется точно таким же авторитетом у своих «однополчан».
Я наблюдаю, когда к нам в группу вливаются «новички» мужского пола, они или подчиняются Гришиному руководству. Или больше не приходят.
Но Максим и не новичок. И не особенно наш. Но все-таки единомышленник. Посмотрим, как уживутся «две птицы в одной берлоге», как говаривал генерал Лебедь про генерала Куликова. Еще и на «птичьих горах» -Воробьях.
Довольно быстро долетели на ГАЗ Садко до Анисимовки и начала серпантина на Воробей. Перекус, прощание с водителем.
Ушли.
На поляне стоят две городские легковушки. Уже кто-то ушел на гору вперед нас. А мы думали из-за мороза и ветра никого не будет. Есть еще буйные. Но это все однодневщики.
Пока мы завтракали, подходит еще одна группа. Спрашивают:
— Как пройти на Маруськины слезы.
Интересно, они когда куда-то идут вообще хоть какую-нибудь карту смотрят? Этот водопад вообще с другой стороны хребта.
Мне это напомнило, как мы на Милоградовке стояли на Розовых порогах, и уже поздно вечером проходит мимо группа девушек в сланцах и спрашивают:
— На Жало Змеи это в ту сторону?
А там до Жала Змеи целый день идти до вечера только в один конец с кучей бродов.
Ну ладно, мы не стали их расстраивать. Сказали, можно подняться на хребет, а потом, если оттуда будет тропа с той стороны хребта, по ней спуститься на Маруськины слезы. Или сходить на Воробей. И они погнали. Говорят:
— Мы вообще спортом занимаемся, бегом, в зал ходим. У нас план за день 20 км пройти.
Поднимаемся по хорошей тропе. Тепло, солнечно, ветра нет. Где обещанные лютые морозы? Одно удовольствие идти. Ну примерно так же было вначале на Черном кусте. И я так же иду в зомби-режиме после бессонного дежурства, сплю на ходу. Просто дежа-вю какое-то.
Большекаменцы идут дружно втроем. Наши немного подрастянулись. Это так обычно. Передовые летят (Гриша, Танюшка, Алексей). Я в середине. Надя, Наталья, Алексей Ясеневый замыкают.
За один переход вышли на хребет. Дальше пошло поположе. На середине пути встретились первые спускающиеся – видимо те, из машин. Поздоровались.
Потом обогнали девушек-спортсменок. Что-то спорт им не особо помогает. Мы их догнали груженые с большими рюкзаками. Тропу на Маруськины слезы они не нашли, пошли на гору. Пишут своей отстающей подруге на снегу:
«Настя, GO! GO! Вперед!»
Мы периодически перекусываем, отдыхаем. И они оказываются то впереди, то позади нас. Когда назвали отстающую Настей, она очень удивилась, откуда мы знаем ее имя.
Уже недалеко до вершины. Смотрим – бегуны спускаются. Думаю – ну быстро они забежали. А оказывается, они до Туманной не стали подниматься. Не захотели по темноте домой ехать.
А тут как раз самая красота пошла. Буквально за 400-500 метров до вершины начались заснеженные елки в красивых застругах. На маленьких голых веточках березок налипли целые кристаллы. Я часто останавливаюсь фотографировать.
Перед самой Туманной глаз упирается в здоровенный снежный бугор, похожий на дельфина, выпрыгивающего из воды. Или на парус. Поднимаюсь к парням. Они уже названивают домой, достали перекус. С этой стороны «дельфин» уже смотрится, как «указующий перст». Желтый Гринтуровский микротригоном едва торчит из снежного сугроба. Очень красивый надув в виде снежной волны высотой около 2,5 метров. В нем можно даже строить нору или пещеру. Но у нас сегодня другой план.
Дождались всех, пофотографировались. Гриша рассказал про все видимые отсюда горы — Читинза, Смольная, Рябуха, Фалаза, Пидан, Лысый дед.
Дальше тропы нет. А нам надо найти именно ту самую поляну, которую я вычислила со спутника. Она дальше по гребню на восток в 300 метрах от вершины Туманной.
Только поднялись на гребень, сразу почувствовался северный ветер. Остается еще маленькая надежда, что поляна будет в лесу и там не будет так сильно задувать. Пока идем, смотрим по сторонам на предмет дров для ночевки. Пока целый НОЛЬ! Только обледенелые живые елки в снежных застругах.
Метров через двести Гриша увидел первую сушину и был готов встать прямо тут же на косогоре. Я уговорила пройти дальше – моя спутниковая поляна с тремя большими елками еще ниже в ста метрах. Правда я не знаю, ровно там или склон. Дальше сухостойных деревьев стало все больше и больше и пошли терраски. На одной из них и встали. Это оказалась именно моя поляна.
С нее даже есть видимость на юг – открытое пространство. С севера нас вроде закрывает лес, но что-то от ветра он не очень защищает.
Ну что, Черный куст нас научил или не научил?
Встаем под покровом тех огромных елей, надеясь на их ветрозащиту. Утаптываем снег снегоступами под две палатки. Расчищаем площадку под костер.
Оторванные в том походе запчасти от печки Гриша починил. Я собираю печку и трубу внутри большой палатки. Вроде бы мотыляет ее меньше, чем на Черном кусте. Вторую печку и трубу для маленькой палатки собирал Гриша. Что-то у него какие-то неполадки с хомутом. Но вроде все затянули мультитулом. Я это не контролирую. Не моя задача.
Парни занимаются заготовкой дров, девчонки устанавливают обе палатки.
Гриша кочегарит костер, начал топить снег. Обычная работа по лагерю.
Все парни таскают дрова, пилят, рубят как муравьи. Молодые сняли снегоступы, наделали дыры в поляне, не привыкли в них ходить. А мы уже с лаптями сроднились, даже в палатке поначалу в них ходим. Пока снег не утрамбовался (а это будет только утром) можно и в палатке провалиться в сугроб. Прямо через дно. Такое бывало.
С закатом быстро холодает. Градусник фуфловый, показывает -10 (потом оказалось, что он комнатный и это его предел температуры). По ощущениям -27 так и есть, как обещали в прогнозе.
Наталья жмется к костру, но молчит.
Алексей Моисеев тоже околел:
— Надя, у тебя есть таблетка?
— Скажи, какую тебе надо? — Она думает, что же у него заболело. Вспомнила, как была начальником лазарета под Лысой бабой.
Гриша:
— Лоперамида ему дай от поноса.
Оказалось, он просит таблетку для розжига. Чтобы разжечь печку в палатке и уже там греться.
Снова варим пельменевый суп. За эту зиму наедимся пельменей на год вперед. На ужин собираемся все вместе в большой палатке. Наконец-то можно передохнуть.
Принимаем Алексея в Траверс. Он тридцать второй. Норматив из семи походов с нашим клубом он выполнил еще на Облачной. Но здесь еще важен не только норматив, но и активное участие в общественной жизни клуба. Алексей в этом плане очень активен – всегда забирает без лишних слов самые большие тяжести, помогает девчонками на сложных участках, часто бывает замыкающим, а это дорогого стоит. И еще он очень творческая натура. Вспоминаем, какой сценарий он забацал на Гришин день рождения на Комсомолке – мы тогда чуть животы не надорвали от смеха.
За ужином травим разные байки. Немножко употребляем горячительный напиток. Пока птицы в берлоге уживаются мирно. Правда Грише не очень нравится, когда Максим начинает нахваливать Траверс. Ему кажется, что это немного лесть. Но, по-моему, Максим это говорит искренне.
Можно было взять и одну палатку, и в ней тесниться вдесятером. Когда большинство в группе девчонок, мы так и делаем. Но тут решили парней устроить отдельно с комфортом. И еще Гриша обычно любит «новеньких» подгрузить побольше. Это у него такая проверка. Не все ее проходят. Тут они нагрузились по полной. И шли хорошо. Ладно, первый экзамен выдержали.
Хотелось как лучше, а получилось, как всегда.
Вечером из их палатки долго была слышна музыка. Потом Гриша ждал, если что-то будет неладно, они придут к нам. Видимо уже предчувствовал, какую козу им подложил.
У них оторвалась труба. Но не от печки, а рассоединилась в середине. Именно в том месте, где был непонятный хомут. Также, как у нас на Черном кусте, ветром рвануло трубу за разделку, и она расчленилась на две части. И соединяющий хомутик улетел на улицу. Прожгли в палатке дыру. Соединяли горящую трубу, держа ее двумя палками. Соединили. Молодцы! Я ничего не слышала. Ни криков ужаса, ни даже матных слов. То ли крепко спала, то ли они все делали молча. Или ветер сильно шумел. Об этом всем мы узнали только утром.
Жарко ночью не было. Надели на себя даже куртки и в них залезли в спальники с головой. Ветер выдувал все тепло. Хоть печка была всю ночь красная, на уровне головы изо рта шел пар. На рогах вещи и обувь хорошо высохли.
Алексей Ясеневый так жался к печке, что сплавил верхний ободок и крышку термоса. И еще у него на печку упал носок и тоже расплавился. При том, что сам он все равно мерз. И еще у него замерзли в лед мандарины и хлеб в палатке. Говорит, лучше бы наоборот (мандарины нагрелись, а носки замерзли).
Утро. Гриша кочегарит костер в предрассветных сумерках. Ветер из-за хребта такой сильный, что искры и дым выстреливаются горизонтально, низко над землей прямо к восходящему солнцу. Порциями, как фейерверк. Эти вспышки огней в темноте, дым, похожий на низко летящие облака, завывающий ветер и красное зарево горизонта создают бесподобный танец. Я смотрю на него, как завороженная.
Максим тем временем рассказывает про ночную эпопею с трубой. Не преминет упомянуть, что у себя он всегда сам собирает печку и трубу, никому не доверяет. И палатку ставит сам, чтоб потом не было к кому предъявлять претензии. Понятно в чей огород камень. Гриша уже и сам не рад. И мучается угрызениями совести, что предчувствовал, что с трубой будет неладно. Но думал прорваться на авось.
Что тут скажешь. Они проявили себя, как самодостаточная туристическая группа. Как настоящие мужики. Не побежали среди ночи плакать и просить мамочку-папочку. Справились сами, хотя мы хорошо представляем, что такое держать подпрыгивающую на ветру печку. Второе испытание тоже прошли. Прямо Гриша для них, как нарочно, устроил Форт Баярд.
Хотели выйти пораньше. Не вышло. Вышли только в 9.30
Спуск на дорогу – Гриша взял азимут – солнце в спину и пошел прямо по треку. Так и вышел на дорогу, именно там, как я нарисовала. Где надо заходить на хребет – отрог Малого Воробья. Хотя Максим предлагал идти дальше по хребту, там короче, а потом до нужного места вернуться по дороге. Гриша покивал: ага, ага! И сделал по-своему.
Спускаемся в седловину — там бурелом. Тропим по очереди. В основном тропят большекаменские ребята. Скорость очень низкая.
Рвутся крепления у снегоступов Натальи и у Ясеневого, чиним на ходу.
По хребту получше. Вершина Малого Воробья — просто здоровенный камень (скалка) посреди леса. Без треноги. Фотографируем Большой Камень и Траверс на Малом Воробье.
Дальше на хребте продолжаются скальные выходы. Кто-то из ребят спрашивает:
— Сколько еще идти осталось?
Это очень интересный вопрос. А главное, после него почему-то по закону Мерфи, случается какая-нибудь жопа.
Идем-идем, бац – здоровенный скальный обрыв. Трижды приходится возвращаться назад и обходить скальники справа, когда упираемся в непроходы. Накрутили петель туда-сюда.
Прошли всего полпути. Осталось еще 5-6 км до места встречи с машиной. А время уже 4 часа. Общая скорость всего 600 метров в час (сначала тормозили буреломы, потом обрывы).
Прошли еще по хребту какое-то время. Вроде по карте он ровный, а на деле высоту почти не теряем и постоянные предпупочки вверх-вниз. Решаем не идти до Вдовы (это такая горка в конце хребта). Срезали на дорогу. Спуск очень короткий и удобный. Боялись, что дороги может не оказаться или она будет заросшая. Но она на удивление широкая и чистая. Правда ездили по ней давно, в начале зимы. Наверное, когда был еще охотничий сезон.
Игорь нас ждет с 17.00 до 19.00. На точке, которую мы ему забили в навигатор. Пришли в 18.55. Уложились.
«Две птицы в одной берлоге» ужились вполне нормально. Гештальты закрыли. Маршрут завершили, как запланировано, все довольны.
Уже не меньше десятка раз проходили Воробей раньше, а теперь снова, как в первый раз. Что бы еще такого новенького придумать?
Автор: Воронкова Наталья