План ТК Траверс, составленный заранее, еще в декабре, кричал и требовал на 23 февраля совершить какой-нибудь глобальный подвиг. Ведь впереди целых три выходных дня, да еще и мужской праздник. А запланирована была гора Снежная со Щербаковки. Уже давно мы облизываемся на этот маршрут. Гриша ходил там один раз очень давно («когда еще жили динозавры»), и то не вверх, а вниз, на выход.
В поисках по интернету, обнаружилось несколько отчетов от Гринтура и садомазохистский отчет от Петра Рудковского. https://www.drive2.com/l/470729791104877266/ Все они ходили через охотничье зимовье на отвилке Маргаритовки.
Но весь прикол в том, что от него выходишь на стандартный серпантин чуть дальше Нижнего, а его топтать как-то уже неинтересно, скучно. Только то, что Нацпарку мзду не платить, а изюминки никакой в маршруте то и нет. Разложили пасьянс на топографических, гугловских и других картах (теперь еще добавились карты ГГЦ). Как-то нас привлек распадок ключа Останцового. По нему есть подход под удобный хребтик, по которому можно выйти на основной большой хребет даже дальше тундрочки (видовой площадки). И вроде никто там не ходил (по крайней мере, отчетов не было). Только на 3 дня получился весьма убойный план по километражу. В 1 день ночевка у машины. Ранний выход. Во 2 день 15 км (по ключу и хребту, без дороги). В 3 день 14 км туда-назад на гору (по дороге) +15 км назад по своей тропе + дорога домой. Предполагалось, что вернемся в Находку под утро.
И что-то видать «верхний инструктор», поглядев на такие расклады, подумал: «И пойдут ведь, балбесы! И полягут там все, как один…» И послал нам суперциклон, который вывалил одномоментно полуторамесячную норму осадков в виде снега как раз в Ольгинском районе – в месте нашего будущего маршрута. Вероятность того, что от Щербаковки дороги в сторону зимовья не будет совсем, замаячила очень сильно (ведь охотничий сезон уже закончился, накатывать ее некому). Да еще обещали и дополнительный снег с дождем в субботу в день выезда. Съездить за сто верст и уткнуться в заметенный снегом отвилок, а потом тропить по рыхляку только до подножия километров двадцать – это уже было нереально.
Пришлось, скрепя сердце, отказаться от такого лакомого кусочка и искать другой маршрут, максимально приближенный к основным дорогам (так как после двух подряд снегопадов все второстепенные дороги стали непроезжими).
Гриша в расстроенных чувствах даже дал всей уже набранной полнокомплектной мужской команде отбой и никак не мог решиться хоть на какую-нибудь, пусть неполноценную, замену. Лысая с Беневского…, Ольховая через плато…, Пидан с юга… , Голец…. все не то, все уже недавно хожено и банально. А хочется чего-то такого эдакого…. Уже всю карту на дырки иссверлили глазами.
Так в муках родился план нового маршрута. Это будет партизанский проход за селом через Безымянные горы. Недалеко от поворота на Алексеевку, напротив впадения Золотого ключа, направо уходит ключ Синицын. В его верховьях есть две вершины без названия (высотой 1041.4 м) с платообразными макушками и большим белым пятном россыпей на подходе. Если пройти через обе вершины, то продолжение хребта уводит на гору Маяк 759 метров, а с нее плавными зигзагами в Ястребовку. От Синицы к Ястребу – пусть это будут Птичьи горы. И от Находки недалеко, и ночевка на открытом месте с рассветами-закатами, и снегу даже и тут нам хватит при нынешней обстановке, и километраж нормальный.
Едем на 2 дня – 23-24 февраля. Мужчин в команде поубавилось, осталось всего четверо. Женского пола тоже четверо (если считать вместе с собакой Рыжей).
22 февраля полночи и полдня шел мокрый снег, но зато в день выезда 23го было ясно.
Выехали в 7.00 из Находки.
Игорь на ГАЗ Садко без проблем довез нашу команду до ключа Золотого (там, где новая дорога возвращается на старую, до размытия ее тайфуном Лайонрок). Это точка старта.
Утро, тишина, тепло, в лесу зимняя сказка. Снегу вполне достаточно, сразу надеваем снегоступы, и с дороги ныряем в лес направо. Включается «тропильная машина». В первый день, сознаюсь, я немного сачковала от тропежки. Лес такой красивый. Я иду обвешанная аппаратурой, как новогодняя елка игрушками – фотоаппарат, Гоупро, GPS Гармин, смартфон. И со всем этим надо успевать управляться. А каждая приблуда в чехольчике – закрыл-открыл-нажал-спрятал-закрыл, и так до бесконечности. Не хватает еще лишней пары рук. Уговариваю себя, что фильм сам себя не снимет, и фотаю, фотаю, фотаю. Видео мои, правда, из-за этого, в основном получились сзади всего передового строя.
Лайка Рыжая тоже сачкует. В лесу, по целине, она сразу тонет, поэтому дураков нет прыгать, где хочется; топает, как миленькая, в хвосте всей колонны. Но при этом довольная, как удав, что вырвалась на свободу (она живет во дворе дома у Сергея).
Все тропильщики идут бодрячком – Гриша, Леша, Сергей, Вера, Максим, Галя. Каждого приходится пинками сгонять с передовой позиции, все хотят протропить побольше. В скорости выходим на старый волок, который нам по пути. Подъем хороший, не сильно крутой. Следов порубок не видно. Несколько раз встречались спиленные охотниками стволы да пара геологических шурфов.
Вокруг елово-пихтовая тайга, но не чистая, а смешанная, много кедра, каменной березы, кленов. Все очень красиво засыпано свежим вчерашним снегом. Бурелома нет совсем. У елей ветви, обильно облепленные снежными подушками, как настоящие ЛАПЫ, от тяжести прижимаются к стволам. Из-за этого наши обычно треугольные в профиль елки начинают напоминать саянские пирамидальные ели-карандаши.
На стволах у всех деревьев, как будто нарисованные, прочерчены красивые белые «лампасы» — надувы снега с наветренной стороны. Я иду, раскрыв и рот, и глаза вовсю от восхищения, и снимаю, снимаю без конца. Ну и зачем рваться на этот уже весь обтоптанный Голец, когда тут в 1,5 часах езды от дома совершенно не хуже.
На коротких привалах сидим, запрокинув головы, любуясь гигантскими кедрами, толстенными каменными березами и красивыми «лапчатыми» елями.
На хребте северо-западный весьма свежий ветер продувает взмокшую спину и выбивает из-под снегоступов мини-пургу-метель, на видео она тоже получилось классно.
А для отдыха прячемся на южак – там тишина и сказка.
По навигатору слева уже должна начаться россыпь, но по факту пока кругом только лес. На высоте около 980 м я уже насильно выпихиваю Гришу с тропы влево поискать «большое белое пятно». И не зря. Тут- то оно и притаилось. Идя по лесу, его в принципе можно и проскочить мимо, оно чуть в стороне от хребта.
Зато тут сразу открылись просторы. Белое антарктическое поле более плотного, чем в лесу, снега, а на горизонте Белая с Лысой, Синяя, Ольховая в красивых снежных шапках. Даже жалко топтать целину, нарушать девственный пейзаж.
Время еще 16.00, солнце высоко, но это уже место нашей ночевки. И мы без сожалений, что завтра придется шагать больше по расстоянию, остаемся на этой гигантской, открытой с трех сторон поляне. Сзади от ветра нас прикрывают ели и кедры-гиганты. Под боком у одной такой дружной пары есть прекрасная ровная площадка под палатку. И здесь же торчит ствол усохшего кедра. Его нам хватит на костер, печку и еще останется. Не место, а просто рай. Редко так получается. Бывает — то вид красивый, но место под палатку кривое; или место ровное, но костер от палатки далеко; то все хорошо, но за дровами далеко ходить; а здесь все прямо идеально.
Спокойно, без суеты, обустраиваем лагерь, наслаждаясь хорошей погодой и отличными видами. Варим пельмени-вареники. Употребляем небольшое количество горячительного раствора за праздник.
Темнеет. Яблоко солнца упало за горизонт. Костер горит жарко и красиво. Гриша рассказывает разные туристические байки, но большую часть вечерних посиделок занимает обсуждение Вериного выбора будущей профессии – и не какой-нибудь, а сварщика. Под треск и сверкание костра, под брызги бенгальских огней, разговоры о сварке были, может, не очень в походную тему, но зато не банально-заезженными. Галя аж выпрыгивала из своих красных штанишек, пытаясь убедить брутальную Веру, что сварщик это не женская профессия. А я втихаря про себя усмехалась, вспоминая, как бурно и долго меня пытались переубедить дома в таком же возрасте, что хирург это не женская работа. Может и не женская, но МОЯ, и спустя 25 лет я ни разу не пожалела о своем выборе. И дочь моя все наезды пока выдерживает стойко.
А еще Галина под впечатлением прочитанной книги Григория Федосеева, зачитывает нам понравившиеся ей цитаты из романа «Тропою испытаний». Они очень похожи на наши собственные ощущения, и в этом походе попадают прямо в точку.
«Трудно передать радость этой минуты, незабываемое чувство восторга, которое охватывает меня всякий раз, когда я достигаю какой-то высоты и вижу собственными глазами все то, что еще недавно казалось недосягаемым. Ради таких минут человеческого торжества над природой стоит идти еще дальше и выше, взбираться на надувы, карабкаться на скалы, спускаться на дно ущелий…»
Григорий Федосеев «Тропою испытаний»
«Медленно вечерело, засыпала старушка тайга, позолоченная закатом»
Григорий Федосеев «Тропою испытаний»
«Темноту сверлит огонек костра»
Григорий Федосеев «Тропою испытаний»
Собака Рыжая, сытая и довольная, спряталась в теплой палатке, свернулась на наших с Верой ковриках и дремлет. Хозяин Сергей ругается, что собака должна спать на улице, но мы же добрые девочки, как мы можем выгнать такую симпатягу. Гриша и Леша традиционно побегали босиком по снегу. Вера с Бойцом Максимом на удивление недолго побубнили у костра и пошли гнездиться спать. Когда Вера пришла в палатку последней, на ее коврике расположилась сдвинутая мной Рыжая. Пришлось ее немного потеснить, но все равно она засунула свой зад в верин спальник, а голову сложила на меня. Так мы и грелись всю ночь об пуховую собачину. Правда Гриша иногда ночью перебарщивал с кедровыми дровами, и от жары приходилось всем раскрываться. А лайка садилась и включала «кондишку» — свешивала язык до пола и чмокала, охлаждая свой организм. Было смешно просыпаться от того, что над ухом что-то чавкает, толкается и капает слюнями. Но выгнать эту обаятельную хитрющую рыжую лису рука просто не поднималась.
DCIM\100GOPRO\GOPR0471.JPG 
DCIM\100GOPRO\GOPR0474.JPG
«Никто из нас еще не успел повернуться на другой бок, как пролетела ночь».
Григорий Федосеев «Тропою испытаний»
Гриша поднялся рано. Варил кашу, чай. Небо затянуто облаками. Суперрассвета нет, но ведь любительница рассветов Татьяна Николаевна дома, поэтому он и не разыгрывается, чтоб она совсем на слюну не изошла. Небольшое зарево образовалось чуть позже правее Лысой и Белой. Завтракаем, собираем палатку. Прощаемся с таким уже любимым и родным местом. Душевная поляна, даже если бы мы больше никуда не пошли, уже было бы что вспомнить.
Сегодня нам предстоит пройти две вершины платообразных Птичьих гор, разделенные седловиной и выйти на хребет по направлению к горе Маяк и деревне Ястребовке.
Заходим в лес. Набираем еще немного высоты примерно до 1000 метров, и начинается плато. Ориентируемся по солнцу, так как лес везде одинаковый, хребты закончились. Под деревьями снег не успел еще слежаться, рыхлый, глубокий, наста нет. Все, что выпало за прошлый и этот выходной, проваливается, даже снегоступы не шибко помогают. Общая глубина снега чуть больше 1 метра, но проваливаемся не до середины голени, как обычно, а по колено и выше (сантиметров на 50-60) . Сегодня тропить гораздо тяжелее. Я тоже не сачкую, идем дружным строем, постоянно сменяя паровоза-тропильщика. В этот раз трудно тропить не только первому, но даже и второму снегоступеру. После третьего уже получается траншея, и кто в ней стоит, подмерзает, начинает бухтеть на первого: «Что так медленно?» При этом, когда сам встаешь на место первого, кажется что летишь как стрела, с тебя сходит сто потов, а по факту – барахтаешься почти на месте.
Пройдя одну из вершин, от нагрузки ломается снегоступ у Максима. Остановились на технический перерыв. Гриша срубил 2 кленовых палочки и веревками привязывает их плотно к месту перелома – транспортная иммобилизация перелома снегоступа, прямо как у нас в больнице.
На вершинах никаких человеческих следов замечено не было, тригономов тоже. Четырехногого тригонома, обозначенного на карте, в точке 1041,4 метра обнаружено не было. Уже ближе к спуску со второго плато вырисовалось что-то похожее на волок или старый выруб и углообразно спиленные елки (обычно так заготавливают новогодние ели на продажу), но он был нам не по пути.
Пошли понемногу на спуск. Вроде сначала хребет был выраженным. Потом начал размазываться и вилять. Постоянно приходилось сверяться с навигатором, так как были бесконечные развилки хребтиков.
Галя озадачилась названием пройденных гор. Ей почему-то захотелось их назвать по первым буквам наших имен, но получалась такая смешная абракадабра: ГриНаСер, ГаМакВер и тому подобная чепуха. Мы ржали, а она на полном серьезе кричала: «Дайте мне листочек и ручку, я все имена выпишу и еще лучше их скомпоную» Куда уж лучше!!! Зато не скучно было идти и отдыхать на привалах.
Во второй половине дня все уже изрядно подустали, допили чай из термосов. Где-то впереди вместо «обещанного» спуска снова замаячили холмы подъемов. Хотелось верить, что ближний из холмов это гора Маяк, но поднявшись на нее, оказалось, что Маяк – это дальний пупырь. Снова пришлось спускаться в седловину и подниматься, и так несколько раз. Дошли до обозначенной на карте высоты 795 м с треногой. Треноги опять нет. Непонятно вообще, по какой причине так назван Маяк. Я ожидала здесь увидеть какую-нибудь возвышенность, хотя бы скалку, с которой можно обозреть окрестности. Но он оказался просто одним из одинаковых лесистых близнецов-пупырей. Но зато после Маяка уже точно только вниз. Теперь нам надо попасть на серпантин дороги, не обозначенный на карте в навигаторе, но видимый на спутниковых картах.
Попали. Пошлось легче. Но это с одной стороны – глубина снега убавилась. Зато из-за потепления снег начал более интенсивно налипать на снегоступы. Приходилось через каждые 2-3 шага стучать ногой об дерево, стряхивая налипший сугроб. Под конец дороги ноги уже хотелось передвигать руками, так они чувствовались в тазобедренных суставах и ныли неведомые доселе мышцы.
Я телепалась сзади и думала: «Хорошо, что уже только вниз. Если б мне сейчас сказали идти наверх, ни за что бы не пошла». Ну и что? Нехорошие мысли притягиваются. Дорога вздумала нырнуть в овраг, а потом пошла наверх на соседний склон. Вот тебе и «ни за что». Пришлось топать вверх, куда деваться. Вспомнился Петр Рудковский с его «зомби-режимом». Тогда мне казалось, что я близка к нему.
Приближаемся к Ястребовке. Я тешу себя надеждой, что Игорь доехал до конца огромного поля, на котором мы осенью собираем шиповник, но дорога неезженая, собаки лают далеко в деревне, Игоря не видать.
Приходится идти лишних 5 км по дороге на автопилоте. Зато когда вдали показалась оранжевая будка ГАЗа, все трудности забылись, скорость прибавилась, и вот мы уже пришли, и рассказываем водителю о наших приключениях.
Попросили его вскипятить нам чаю, пока мы переодеваемся в сухое. Выхлебали разом по нескольку кружек живительного кипятка. И тут обнаружилось, что устали все, кроме собаки Рыжей. Ей было мало, она только вошла во вкус прогулки, и категорически отказывалась браться на привязь и лезть в машину. Бегала вокруг, включала глаза, как фары, зеленым светом, и, кажется, надсмехалась над нами. Уже и хозяин Сергей, и Вера, и Галя пытались ее прикормить и поймать – бесполезно. Пришлось Игорю заводить свою повозку. Он ехал со скоростью 40 км/ч, а Рыжая неслась вровень с машиной, даже пытаясь его обогнать. Только после второго забега, Сергею удалось, выскочив из машины, быстро схватить ее за ошейник и закинуть в будку. Вот где силушка нерастраченная скрывалась.
Вот так весело мы прогулялись «за селом». Намотали в первый день 9 км, во второй 16 км. Подумалось так, что 15 запланированных по карте километров на Снежной, да по полутораметровому свежему снегу, мы бы не осилили. А уж 30 км в последний день тем более. А отжаться всегда можно найти, где. И за красотой иногда не нужно далеко ехать.
И вообще ходить только на всем известные горы из года в год одними и теми же маршрутами скучно. Можно столько найти еще неназванной красоты и ее пройти, и по-своему обозвать. Как родители говорят: «Вам бы только из дома сбежать». А нам не из дома, нам на природу, к истокам. А горы нужны, чтоб немного напрягаться и совершать над собой усилие, заставлять шевелиться все косточки, все суставы, чтобы кровь бурлила, а душа радовалась. Дома тоже хорошо, но дома ЭТОГО не получишь. А куда идти, уже дело второе. Но даже из такого смешного на первый взгляд маршрута может получиться полноценный отжимной поход.
И теперь уже хочется вернуться на Птичьи горы в другой сезон и поглядеть, как они будут смотреться: весной с молодой зеленью и остатками снежников, летом с микробиотой на россыпях, осенью с багрянцем кленов и обилием кедровых шишек. Думаю, надо не бояться делать больше таких спонтанных маршрутов в нехоженые места. И будет нам счастье.
Автор: Наталья Воронкова