Эти истории написаны под диктовку главного ее участника Григория Воронкова.
Эти воспоминания начались из-за того, что машина, на которой мы постоянно ездим в походы клубом Траверс — ГАЗ Садко сломалась. И мы остались без транспорта. То есть, стали привязаны к электричке, к автобусам или другим машинам заброски. Ходить мы, конечно, не перестали. Сходили на Фалазу-Медвежку маленькой группой на своей машине. И вот решили пойти на Пидан с электрички, как в старые добрые времена. И ночью прямо целая волна воспоминаний нахлынула, я полночи не спал, всё это вспоминал!
Иногда народ говорит: «Ой не люблю Пидан! Он заезженный». Так они его и не видели, этот Пидан. А не любят, потому что он близко к мегаполисам – Владивосток, Находка, Партизанск, и в сезон там, конечно, столпотворение.
Раньше при Советском Союзе туристы ходили большими группами в многодневные походы, были спортивные туристические клубы. Во время перестройки все развалилось, и предприятия, и клубы, народ почти вообще почти перестал ходить. И в лесу я встречал всегда одних и тех же людей, и мы долго обнимались, как родные. Сейчас народ стал жить получше, снова стали развиваться всякие виды туризма и пешего, и водного, и летучего, и плавучего. Но это часто однодневные походы людей, собравшихся по интернету, первый раз видящих друг друга.
Пидан остается по-прежнему одной из ближайших вершин к большим городам. Это распиаренная священная гора, воспетая Ремпелем и многим другими, с летающими пиджаками и прочими белыми женщинами. Да, во время бархатного сезона там столпотворение. Но еще даже 10 лет назад пойди зимой, и там была пустыня, никого не встретишь. Только последние 3-5 лет там забеги разные сделают, и снегоступинг стал развиваться, так и зимой стали ходить, но не так массово, как в сентябре-октябре.
Всю ночь воспоминания сменялись как в кино, от одной картины к другой.